Прот. Дионисий Дунаевский. «Христианство — не для трусов»? О ложном лозунге и подлинном мужестве

В рамках цикла «Разговор о христианском мужестве» мы подробно раскрыли святоотеческий компендиум: «Бог любит решительных». Мы много говорили о том, что подлинное православие — удел внутренне сильных людей и что Церковь Христова по своей сути не имеет ничего общего с безволием или трусливой пассивностью.

Однако в современной миссионерской среде из этих верных тезисов нередко рождается опасная подмена — хлёсткий, но богословски неверный лозунг: «Христианство — не для трусов».

Это ложь. Подобная формулировка несёт в себе огромный риск догматического искажения и неофитского элитаризма, отсекающего немощных. Христос распростёр Свои пречистые руки на Кресте для каждого человека. Спаситель ясно свидетельствует через апостола, что Он «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4).

Трусость, боязливость и малодушие — тяжёлые, мучительные духовные недуги, которые парализуют волю. Но Церковь — не закрытый клуб для прирождённых супергероев. Она — врачебница, куда люди приходят именно для исцеления от своих немощей. Бороться со страстями и стяжать добродетели — долг воина Христова, но этот воин рождается в процессе битвы, а не призывается в армию уже идеальным.

Ринг и полоса препятствий: природа страха

В чём разница между трусостью и мужеством?

Абсолютный чемпион мира по боксу Майк Тайсон в книге «Беспощадная истина» приводит слова своего наставника Каса Д’Амато, который воспитал Тайсона как боксёра и был для него приёмным отцом:

«Знаешь ли ты разницу между героем и трусом, Майк? Нет разницы в том, что они чувствуют. Разными их делает то, как они поступают. И герой, и трус испытывают совершенно одно и то же, но ты должен уметь контролировать себя, чтобы поступить так, как герой, и удержать себя от поступка труса».

Страх — естественная реакция нашей природы на опасность, но наш долг научиться не давать ему контролировать наше поведение.

Лет двадцать пять назад мне довелось близко общаться с одним священником, отцом Игорем, который в прошлом проходил срочную службу в воздушно-десантных войсках. Он с улыбкой вспоминал изнурительные тренировки при подготовке к прыжкам с парашютом. Будущие десантники бегали по узким доскам на высоте четвёртого этажа, крутили сальто на специальных тренажёрах, преодолевали сложнейшую полосу препятствий: совершали рывки через задымлённые участки, шли сквозь открытый огонь и грязь под непрерывные хлопки взрывпакетов и пулемётную стрельбу прямо над головами.

Я тогда, по миссионерской наивности, спросил его:

— Отец Игорь, у вас там, наверное, ребята вообще ничего не боялись?

Он удивлённо посмотрел на меня и ответил:

— Батя, ты чего? Таких у нас сразу списывали — это же психи!

Отсутствие природного страха — признак тяжёлой психопатии. Вся эта изнурительная подготовка делается вовсе не для того, чтобы уничтожить страх, а для того, чтобы научить бойца контролировать его, чтобы страх не мешал выполнять боевую задачу.

Мужество — это не отсутствие страха, а движение сквозь него.

Аскетические упражнения против боязливости

Точно так же устроен и процесс христианской аскетики. Святые отцы никогда не требовали от новоначальных мгновенного противоестественного или вышеестественного бесстрашия. Преподобный Иоанн Лествичник в своём 21-м слове даёт богословски точный диагноз этому недугу: «Страх есть лишение твердой надежды». А корень его, по слову святого, — в гордыне: «Гордая душа есть раба страха; уповая на себя, она боится слабого звука тварей, и самых теней».

Именно поэтому для исцеления от боязливости отцы предлагали не просто психологические приёмы, а конкретные аскетические упражнения, основанные на уповании на Бога. Преподобный Иоанн даёт прямой совет боязливому иноку: «Не ленись в самую полночь приходить в те места, где ты боишься быть. Если же ты хоть немного уступишь сей младенчественной и смеха достойной страсти, то она состарится с тобою. Но когда ты пойдешь в те места, вооружайся молитвою; пришедши же, распростри руки, и бей супостатов именем Иисусовым; ибо нет сильнейшего оружия, ни на небе, ни на земле».

Зачем это делается? Чтобы встать лицом к лицу со своим страхом и через молитвенное упование на Господа, через волевое усилие преодолевать парализующую власть робости. Постепенно, с помощью Божией, шаг за шагом христианский подвижник научается отгонять этого пса — жезлом надежды на Бога (Лествица, Слово 26, гл. 39). Он не превращается в бесчувственный камень — он из труса научается быть мужественным.

Гефсимания: свет против страха смерти

Даже совершенная, чистая человеческая природа Господа нашего Иисуса Христа содрогалась перед лицом смерти — об этом нам прямо свидетельствует великая и страшная тайна Гефсиманского борения. Спаситель молился до кровавого пота, Его человеческая воля испытывала весь ужас предстоящей крестной смерти. Христос явил нам пример того, как мужество побеждает природный страх через абсолютное доверие Отцу: «Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42).

Окончательно изгнать из нас природный, липкий страх смерти способна только непоколебимая вера в Распятие, Воскресение и Вознесение Христово. Но нужно помнить: такое абсолютное бесстрашие — не личное достижение человека, не результат его «крутости». Это дар Божий. Человек перестаёт бояться только тогда, когда Божественная благодать полностью пропитывает и преображает его немощную природу.

Эта благодать доступна для всех жаждущих — ибо, по слову святителя Григория Богослова, «Бог жаждет, чтобы Его жаждали». Если вы чувствуете себя робким, боязливым, если ложный стыд или малодушие парализуют вас на пороге исповеди или в повседневной жизни — не отчаивайтесь. Вы находитесь именно там, где нужно.

Христианство — это лечебница для немощных и ристалище для ратоборцев (1 Кор. 9:24–27; 2 Тим. 4:7). Благодатью Духа Святого из этой лечебницы и этого ристалища выходят великие воины Христовы и непобедимые исповедники. Церковь открыта для всех, для всех, кто готов начать.

Нужно просто довериться Врачу и сделать свой первый, решительный шаг навстречу Свету Истины.

Протоиерей Дионисий Дунаевский, епархиальный миссионер, руководитель Отдела по делам молодёжи Иваново-Вознесенской епархии